Аквитания и Пуату: архитектура романского стиля

Западная школа

Запад средневековой Франции (Аквитания и Пуату), сравнительно густо населенный и некогда богатый как памятниками античности, так и раннехристианскими святилищами, был в свое время центром меровингской Галлии. Близость мавританского Юга и широкое участие аквитанского рыцарства в крестовых походах и испанской реконкисте способствовали проникновению сюда восточных культурных влияний. Суеверная, но не очень религиозная страна с ее благодатным солнцем, виноградниками и жизнерадостным, деятельным населением плохо поддавалась монашескому ригоризму, и архитектура Аквитании так и осталась относительно свободной от монотонности монастырских композиционных схем.

Однако при всем многообразии, неизбежном на обширной территории, охватываемой этой школой, она имеет ряд пространственных особенностей, общих для всех ее направлений (обширные однонефные помещения, перекрытые куполами, церкви с тремя нефами равной высоты под общей кровлей). Такая организация пространства приближает аквитанские церкви к так называемым «зальным». В Аквитании в то же время была очень распространена пышная скульптурная трактовка западных фасадов, что позднее, в готический период, стало одной из особенностей городского храмостроения. В конструктивном отношении важны были аквитанские купола: получив во второй половине XII в. в комбинации с нервюрами стрельчатое очертание, они легли в основу так называемого «анжуйского» свода, или «свода Плантагенетов», популярного как в Аквитании,так и за ее пределами.

Школа отчетливо делится на два направления:
1) церкви с тремя нефами почти равной высоты, чаще всего с трансептом и хором, с кольцевым обходом и венцом капелл. Центр — Пуату;

2) церкви с одним обширным нефом, перекрытым серией куполов. Центр — Перигор.

План с очертаниями отчетливо выраженного латинского креста преобладает в обоих направлениях: трансепт отсутствует лишь в исключительных случаях. Западные башни либо отсутствуют, либо выражены слабо. Характерно коническое, чешуйчатое покрытие кровель, башен и турелей.

Купольные церкви.

Одним из старейших примеров аквитанской купольной постройки считается собор в Кагоре, законченный около 1119 г. Эта «зальная» церковь лишена трансепта и заканчивается большим полукружием апсиды (перестроенной в Х111 в.), куда открываются три радиально расположенные капеллы. Кольцевой обход отсутствует. В нефе - два двадцатиметровых пролета, перекрытых куполами на парусах. Столбы, на которые опираются эти купола, сняв часть нагрузки со стен позволили увеличить оконные проемы и обеспечить обильное освещение нефа, что является важной особенностью именно этого направления западной школы. Строгая обнаженность каменной кладки и величавая простота линий создают в интерьере впечатление суровой монументальности.

Церковь в Суйяке (начало XII в.) построена по схеме латинского креста, поскольку в ней имеется трансепт, необходимый в монастырской церкви (рис. 52).Три пролета перекрыты куполами того же типа, что и в Кагоре.

Свойственный этим церквам пространственный эффект отчетливо выражен и в интерьере монастырской церкви в Солиньяке (1143 г.). Здесь четыре купола: два над нефом, один над средокрестием и один над северным плечом трансепта (южное перекрыто цилиндрическим сводом). В интерьере вдоль стен нефа — балкон, покоящийся попеременно на полуколоннах и консолях.

К середине XII в. первоначально строгие массы архитектуры Перигора начали обогащаться членениями и особенно скульптурой,— сказывалась близость Лангедока.

Однако в Аквитании сразу же обнаружилась склонность к фантастической тематике. Среди уцелевших элементов портала (вторая четверть XII в.) упомянутой церкви в Суйяке резной столб изображает сплетение пожирающих друг друга химерических зверей. Эта фантастическая композиция полна возбужденной динамики, ее инфернальный сюжет рассказан вдохновенно. На одном из косяков того же портала Исайя, одержимый экстазом пророчества, изображен пляшущим.

Собор в Ангулеме (1105—1123 гг.) — едва ли не самое красивое сооружение всей группы (рис. 53). Огромный однонефный зал перекрыт тремя расположенными в ряд куполами; четвертый образует фонарь над средокрестием. Плечи трансепта имеют по куполу меньшего диаметра. Обширный хор завершается четырьмя капеллами, расположенными венцом, без кольцевого обхода. Фасад искажен реставрацией 1866—1875 гг. Важна лишь его скульптура. Первоначально и над южным плечом высилась колокольня, разрушенная в 1568 г.

Особое место среди купольных сооружений Перигора занимает монастырская церковь (с 1669 г. городской собор) Сен Фрон в Перигё (рис. 55). Одно время именно этот памятник считался родоначальником всей купольной группы церквей Аквитании. Сейчас установлено, что нынешнему сооружению, «реставрированному», но фактически перестроенному архитектором Абади в 1855—1858 гг., предшествовала перекрытая деревом базилика с колокольней над нартексом. Эта колокольня (69 м) сохранилась и составляет древнейшую часть существующего здания, построенного после пожара 1120 г., т. е. позднее собора в Кагоре и типологически связанной с ним церкви.

В основе плана Сен Фрон лежит греческий крест, перекрытый пятью куполами на парусах по схеме, в это время уже осуществленной в соборе Сан Марко в Венеции. Вероятно, оба здания композиционно имеют общий византийский прототип (церковь Апостолов в Константинополе). Собор Сен Фрон — высшее конструктивное достижение среди купольных конструкций Перигора.

Вопрос о происхождении этих конструкций остается пока открытым. Это не купола на тромпах, подобные перекрытиям собора в Люи, а каменные купола на парусах и без барабанов. Истоки перигорских куполов искали в Византии, в Венеции, на Кипре. Возможно, однако, что особенности местного камня позволили аквитанским мастерам возродить конструкцию древних купольных жилищ.

Церковь смешанного монастыря в Фонтевро (1101 —1119 гг.), хотя он и не входил в клюнийскую систему, тем не менее в своей восточной части вполне соответствовала схеме, распространявшейся этим орденом со второй половины XI в.: выступающий трансепт с капеллой на каждом плече, обширный хор с полукруглым завершением, с кольцевым обходом и венцом капелл, в данном случае трех. К этой «клюнийской» части примыкает неф, перекрытый серией перигорских куполов на парусах.

Группа Пуату.

План большинства крупных церквей этого направления западной школы — обычный: это трехнефные базилики с трансептом, выступающим хором, кольцевым обходом и венцом из 3—5 капелл. Старейший из известных примеров — церковь Сен Никола в Пуатье (около 1050—1060 гг.). План апсид и капелл в большинстве случаев закругленный, но иногда в небольших церквах встречаются и плоские апсиды. Есть несколько крупных церквей с многогранным завершением хора (церковь Сент Радегонд, 1083—1099 гг., церковь в Эрво, 1096—1100 гг., и др.). Все основные сооружения (около шестидесяти) имеют три нефа, причем боковые, как правило, узкие.

Колонна в качестве опоры в конце XI в. становится редкостью во Франции, и самый величественный пример этой античной традиции— монастырская церковь Сен Савен-сюр-Гартамп (конец XI или начало ХII в.). Обычно это архаизирующее сооружение и считается исходным для данного направления западной школы (рис. 55). По каролингской традиции, над нартексом помещена колокольня (94 м), готическое завершение которой относится к XV в. Над средокрестием — обычная для Пуату сравнительно невысокая прямоугольная в плане башня.

Три нефа почти равной высоты подведены под общую кровлю. Трансепт четко выражен, причем в каждое плечо открывается по капелле. Закругленный хор имеет еще пять капелл, расположенных венцом и открывающихся в кольцевой обход. Боковые нефы перекрыты крестовыми сводами, подпирающими центральный. Первые три травеи центрального нефа разделены подпружными арками, опирающимися на сложные опоры.

Сохранившиеся на своде и в апсиде росписи принадлежат к числу древнейших фресок романского периода. В них с особой силой звучит апокалиптическая тема, позволившая аквитанским мастерам дать волю своей южной фантазии.

Отсутствие верхнего света погружали интерьер церквей Пуату в полумрак. Они гораздо пышнее украшены снаружи, особенно со стороны западных фасадов. Типична в этом отношении Нотр-Дам-ла-Гранд в Пуатье — памятник, как и Сен Савеи, плохо датированный (рис. 56). Фланкированный двумя невысокими башенками, западный фасад, напоминающий собор в Ангулеме, относится, видимо, ко второй четверти XII в. Над ложным средокрестием (трансепта нет) высится башня.

В Пуату, как и в Провансе, узкие, боковые нефы имеют скорее конструктивное значение и поэтому чаше всего лишены собственных порталов. В данном случае на фасаде им соответствуют не проемы, а ниши. Центральный свод — цилиндрический, подпертый крестовыми сводами узких боковых нефов. На сложных опорах покоятся подпружные арки нефов и главные аркады. В интерьере, обезображенном раскраской 1857 г., царит полумрак. Боковые нефы обегают хор, образуя кольцевой обход, низкий и темный, как и апсида. В хоре сохранились остатки фресок XII в.

Типичное для западной школы перспективное расположение ряда резных архивольтов, венчающих окна и порталы, хорошо представлены церковью в Ольнэ (около 1135 г.). Восточный фасад, в отличие от предшествующих примеров, в этой кладбищенской церкви не уступает по своему значению западному; возносящиеся под самый карниз пучки сомкнутых полуколонн удивительно грациозны, а окна апсиды по красоте пропорций и декору даже в Аквитании не имеют себе равных (рис. 57).

Также полна изящества кладбищенская церковь в Фениу (середина XII в.?). К этому же времени относятся типичные для западной школы фасады небольших церквей в Лупиаке и в Шатонеф-сюр-Шарант (рис. 58).

«Фонари мертвых»

В сознании средневекового человека мертвые и живые составляли общий мир, и кладбища никогда не исчезали из поля зрения смертных. В романский период, особенно в Аквитании, в Оверни и в Провансе, получили распространение так называемые «фонари мертвых» — стройные кладбищенские башенки, увенчанные ажурным завершением или снабженные проемами в верхней части, где постоянно поддерживался огонь, напоминавший путникам о близости кладбища и одновременно служивший символом неугасимой жизни мертвых (рис. 59). Согласно местным верованиям, свет «фонарей мертвых» отвращал от живых силы зла и тьмы.
Происхождение этих искусственных менгиров (при некоторых из башенок были небольшие алтари) восходит, вероятно, к кельтской древности с ее культом солнца и отзвуками поклонения огню.

Центрические церкви

Несвойственные и раннероманской архитектуре, центрические планы с XII в. почти вовсе исчезают из практики монастырского строительства. Лишь изредка воспоминания о древних надгробных часовнях или благочестивое желание воспроизвести по рассказам паломников церковь Гроба господня в Иерусалиме приводят к возникновению ротонд и октогонов, причем главным образом на Юге и на Западе.

Гибридный план церкви Сен Бенин в Дижоне вызвал мало подражаний; примером самой значительной из ротонд была
монастырская церковь в Шарру (Пуату). Диаметр ее равнялся 40 м. Сохранилось ядро ее центрального пространства с двумя ярусами аркад (рис. 60). К ротонде примыкала трехнефная базилика, в которой все нефы были перекрыты взаимно подпиравшимися параллельными цилиндрическими сводами. Над обширным нартексом высилась прямоугольная башня. Это трудно датируемое сооружение хронологически лежит между церковью Сен Бенин в Дижоне и сохранившейся, но реставрированной монастырской церковью Сен Сепюлькр в Нейи. Последняя, сооруженная рыцарем-паломником по возвращении из Иерусалима, близко воспроизводит свой восточный прототип.

В другом случае ротонда сочетается с планом в форме греческого креста, центром которого она и является (церковь Сент Круа в Квимперле, конец XI в.).

В Аквитании сохранилось несколько октогонов, из которых любопытна окруженная венцом из восьми капелл часовня Сен Мишель д'Антрег (1137 г.).

Иногда, как, например, в спорно датируемой церкви Сен Круа в Монмажуре (между 1019г. и концом XII в.), над прямоугольным объемом, к которому с каждой стороны примыкает по капелле, возводился октогон, завершавшийся «фонарем мертвых». В Монморийоне сохранился двухъярусный октогон XII в одно время принимавшийся за святилище друидов.

Сохранились также центрические часовни в Сарла (Перигор), Шамбоне (Пюи-де-Дом) и др. Большинство из них — кладбищенские часовни, снабженные оссуариями, куда по мере заполнения кладбищ ссыпались кости из могил.